Инклюзивная школа: что это значит на самом деле

Инклюзия сегодня в моде: о ней говорят много, порой даже слишком много, но далеко не всегда понимают, что именно стоит за этим словом и какие вопросы оно затрагивает.

Прежде всего стоит отметить, что размышления об инклюзии выросли из дискуссии о многообразии (diversité). Если разговор о многообразии касался главным образом этнического и религиозного происхождения граждан и их связи с Францией и французской идентичностью, то инклюзия идёт дальше: она провозглашает необходимость учитывать различия, причём все различия, в социальной и повседневной жизни.

Например, так называемое инклюзивное письмо во французском языке положило начало размышлениям о соотношении женского и мужского рода в языке и о влиянии этого соотношения на общество. За этим, в свою очередь, встают другие вопросы: что на самом деле означают «женское» и «мужское», уже в связи с проблематикой ЛГБТК+, ведь сама эта аббревиатура представляет собой попытку учесть все возможные идентичности.

Точно так же инклюзивный город открыт для всех без исключения, а значит, и для людей с ограниченной мобильностью, и для пожилых людей, то есть для тех категорий населения, которые далеко не всегда (а честно говоря, довольно редко) принимаются во внимание при обустройстве городской среды.

Инклюзия в школе

Что же такое инклюзивная школа? Процитирую сайт Министерства национального образования Франции:

Право на образование для всех детей, независимо от их инвалидности, является фундаментальным правом. Инклюзивная школа призвана обеспечить качественное обучение всем ученикам, от детского сада до лицея, с учётом их индивидуальных особенностей и особых образовательных потребностей.

Разумеется, под «индивидуальными особенностями и особыми образовательными потребностями» здесь понимаются прежде всего дети с инвалидностью и особенностями развития. Хотя изначально понятие инклюзивной школы охватывало, к примеру, и детей из кочевых общин, и недавно прибывших в страну учеников, наша статья сосредоточится именно на теме особых потребностей.

Отсюда вопросы: что такое инвалидность? И почему так важно, чтобы ребёнок с особыми потребностями учился в «обычной» школе вместе со своими сверстниками?

Ещё сравнительно недавно родители детей с инвалидностью чаще всего отдавали ребёнка в специализированное учреждение, где им занимались профильные специалисты, а вокруг были товарищи с похожими особенностями.

Сегодня парадигма изменилась: теперь стараются, насколько это возможно, включать таких детей в «обычные» школьные структуры, в обычные классы и на обычные уроки. Все дети рождаются свободными и равными в правах, а значит, каждый ребёнок имеет право на такое же школьное образование, как и все остальные. При этом речь идёт не о чисто французском начинании: этот подход вписывается в широкое международное движение, поддержанное крупными институциями, такими как ЮНЕСКО и ООН.

Например, Карлус Роберту Жамил Кури, известный бразильский педагог, пишет: «По своему принципу инклюзивное образование соответствует такой форме обучения, при которой все учащиеся имеют равные права со своими сверстниками, без дискриминации по признаку пола, расы, этнической принадлежности, религии или способностей. Следовательно, они имеют право посещать те же учебные заведения и участвовать в тех же занятиях, что и их ровесники». Вот, собственно, и вся суть.

Важно понимать, что в каждой стране своя политика в отношении инклюзии. Италию, например, часто приводят в качестве образца. С 1971 года там работают «учителя поддержки», которые помогают детям учиться, а порой и успешно получать дипломы. Если тема вас заинтересовала, советуем познакомиться с очень знаковой фигурой: Франко Базалья. Итоги этой политики чрезвычайно позитивны, хотя эффект в конечном счёте оказался скорее социальным, чем академическим.

Польза здесь действительно двойная. С одной стороны, ребёнок с особыми потребностями не оказывается изолирован от общества, ведь школа представляет собой его микрокосм. С другой стороны, дети, принимающие в свой класс товарища с инвалидностью, учатся толерантности и ежедневно соприкасаются с многообразием. В конце концов, у школы есть и такая роль.

Канада тоже накопила большой опыт школьной инклюзии, пусть и неравномерный в разных провинциях. Определение, которое даёт правительство провинции Нью-Брансуик, кажется мне исключительно выразительным, особенно своей связью с философией:

Школьная инклюзия является одновременно философией и совокупностью педагогических практик, позволяющих каждому ученику чувствовать себя ценным, уверенным и защищённым, чтобы он мог полностью раскрыть свой потенциал. Она опирается на систему ценностей и убеждений, ориентированных на наилучшие интересы ребёнка и развивающих в нём не только активное участие в учёбе и школьной жизни, но и чувство принадлежности, социальное развитие, а также позитивное взаимодействие со сверстниками и школьным сообществом.

Во Франции дискуссия об учёте инвалидности развернулась в начале 2000-х годов. Многие наверняка помнят знаменитое письмо Юлии Кристевой президенту Жаку Шираку:

Я понимаю тех, кто предпочитает заменить термин «интеграция» словами «включение» или «инклюзия». Эта семантическая забота вовсе не дань политкорректности: она призывает не «интегрировать» в смысле стирания различий, а включать непохожих людей в публичное пространство (школы, предприятия и т. д.), при условии, что там будут выстроены индивидуальные маршруты и особое сопровождение.

Национальный совет по вопросам инвалидности (Conseil National Handicap) одним из первых во Франции начал «десегрегацию» темы инвалидности, выводя её из изоляции. Само это выражение появилось на международном конгрессе 2004 года «Ситуации инвалидности: какие разрывы ради каких культурных перемен?»

Закон от 11 февраля 2005 года первым закрепил право каждого ребёнка, в том числе с инвалидностью, записаться в школу своего района. Но лишь в 2013 году, с принятием закона о реформировании школы, школьная инклюзия наконец стала одним из основополагающих принципов образовательной системы Франции.

Почему школа будущего может быть только инклюзивной

Это очевидно: школа будущего будет инклюзивной, или её не будет вовсе. Возвращаться назад было бы полным анахронизмом, и я бы даже сказал, что Франция в этой области слегка отстаёт. Экспериментов по всему миру множество. Конечно, результаты порой неоднозначны и неравномерны, но в целом обществ, внедряющих инклюзивность, гораздо больше, чем принято думать. Не хватает главного: общей картины, которая позволила бы объединить накопленный опыт и донести его до семей и специалистов, которым небезразлична эта тема.

✨✨✨

Как Axiom Academic помогает семьям

Тема особых образовательных потребностей нам близка не только в теории. Axiom Academic сопровождает франкоязычные и международные семьи по всему миру: индивидуальные занятия на дому и онлайн, подбор преподавателя под особенности и ритм конкретного ребёнка, поддержка по программам французских и международных школ. Мы также проводим вебинары о школьной инклюзии с участием практиков, координирующих инклюзивные программы в международных школах сети AEFE.

Если вашему ребёнку нужен внимательный, терпеливый преподаватель и по-настоящему индивидуальный подход, напишите нам: мы подберём решение под вашу ситуацию. И помните: на первое занятие действует гарантия «доволен или вернём деньги».

При подготовке этой статьи мы использовали следующие источники:

1. Работы Шарля Гарду
2. Об инклюзии в Канаде
3. Статья Эрика Плезанса
4. Об инклюзии в Италии